Лишь начался год змеиный,
Понакликав темных сил,
Змей Горыныч-Героиныч
Объявился на Руси.
И, еще совсем недавно,
Не узнали б мы о том,
Только Гласность-Ярославна
Нынче входит в каждый дом!

И на смертный бой со Змеем
Смело вызвался Иван:
Да неужто ж я хужее
Заграничных наркоманов?!
Порох есть в пороховницах
И раскурен встречный план!
Взялся за три дня отбиться
От нашествия Иван.

В первый день задали жару
Самокруты-косяки,
Но Иван курил на шару
Не такие табаки!
Все испробовал Ванюха,
Заторчал, но не раскис.
А потом еще понюхал
На десерт свои носки.

Возмутились тут, конечно,
Самокруты-косяки,
А Иван во тьме кромешной
Не видал уже ни зги!
Но наутро полотенцем
Он растер себе виски -
И опять, как у младенца,
Стали чистыми мозги!

День второй принес заботы
Посложней уже, кажись,
Тут колеса-самоглоты
За Иванушку взялись.
И любой потух бы кореш
От поганых тех колес,
Но Иван от них всего лишь
Околесицу понес!

И лишь к ночи удалося
Самоглотам Ваньку взять,
Потому что он колеса
Начал водкой запивать.
Но наутро в русской баньке
Он попарился и вот -
Как огурчик, снова Ванька
Перед ворогом встает!

В третий день, судите сами,
Чтоб Ивана побороть,
Самоколами-шприцами
Стали бедного колоть!
Но Иван, опохмельнувшись
И рассольчику хлебнув,
Глуповато улыбнулся
И победно так икнул!

Так что всем своим дурманом
Героинычева рать
С нашим доблестным Иваном
Не сумела совладать!
Змей убрался восвояси,
А Иван напился вдрызг
И мельтоны-самовязы
Увезли его кудысь!